Продолжу тему материнского. Сегодня хочется еще один ракурс. Про самих наших деточек. И про степень нашего влияния на них, не побоюсь даже сказать слово — власть. И сюда же прицепом тему ответственности и вины.
В современном обществе есть очень удобная кнопка, на которую с упоением жмут все, кто дотягивается до наших детей. Кнопка эта называется «мама виновата». Приходит патронажная медсестра домой к младенчику: «Что орет? Обсыпало? Так это мама что-то не то съела, это вы мамаша что-то не так делаете (вообще все, конечно же, особенно с первым ребенком)».
Очень удобно с виноватой мамой общаться врачам, воспитателям, учителям, не слишком доброжелательно настроенным родственникам. «Как же вы не доглядели, а? Это как же вы его так воспитываете? Наверное, вы уделяете ему/ей мало внимания, поэтому визжит деточка, внимания маминого жаждет?» (спойлер, после того, как ребенок покинул лоно матери, ему всегда — вообще всегда мамы будет недостаточно, рая больше не будет, и это условие развития, чтобы деточка потихоньку рос и учился удовлетворять свои потребности не только с помощью мамы, но и всего остального внешнего мира).
Или вариация на тему: «Совсем распустили… ну заставьте его как-то учиться, это же ваша обязанность!» Особо просветленные и духовные еще могут сказать, что все проблемы и болезни деточки (от гриппа до дислексии) — это так ребенок отражает проблемы матери или проблемы в семье. В общем, иди мать кайся, или в психотерапию, или еще куда-то, и у ребенка все наладится… Когда я слышу такое, у меня начинает дергаться глаз.
Да, мы безусловно, влияем. И нашим эмоциональным состоянием, и обстановкой в семье в целом, и теневое наше непременно деточки подсветят. Понятие «идентифицированного пациента» из семейной психологии мне знакомо. При этом очень хочется все-таки отделить мух от котлет.
Родился человек с определенным набором ТТХ — в том числе параметрами нервной системы (темперамент, чувствительность и т.д). Плюс все больше детей сейчас нейроотличных — гиперактивность, СДВГ, РАС и другие истории. Есть психофизиология новенького человека, то, как работает его центральная и вегетативная нервная системы, мозг, сосудистый и мышечный тонус… Все они будут очень влиять на поведение ребенка, что-то закрепится как черты характера.
На исходники этого набора ощутимо влияет то, как протекала беременность, как прошли роды, какая генетика и много чего еще. При этом давайте без иллюзий, как бы мы ни старались, не всегда получается идеальный старт. Мы не боги, мы обычные люди и проходим свой квест в родительстве в том числе.
При этом все, что перечислила выше, будет очень влиять на реакции ребенка, на то, насколько с ним легко или сложно в дальнейшем. Что-то можно компенсировать, но точно не все. И на многие из этих параметров мы как родители никак не можем повлиять. Это данность, с которой нам как-то придется жить и обходиться.
Уже в этом месте идет разделение ответственности. Что мое родительское? А что ребёнкино? На что могу повлиять напрямую? На что могу косвенно? А на что совсем никак повлиять не могу? Мне кажется, полезно задаваться этими вопросами, чтобы не взваливать на себя лишнего (часто непосильного)
В этом смысле для меня когда-то было совершенно спасительным услышать вебинары детского реабилитолога Олега Леонкина (он один из немногих помогающих практиков в теме детства и родительства, который не обвиняет родителей, а очень внятно объясняет на пальцах, почему ребенок так себя ведет именно на уровне психофизиологии).
Он давал отличный пример для детей со сниженным тонусом (а это большинство гиперактивных, неудобных, живущих в режиме «Неть!» деток). Представьте, что вы встаете с крепкого деревянного стула. Сколько для этого нужно усилий? А теперь представьте, что вам нужно встать из мягкого кресла груши, где вы буквально растеклись? Так вот дети со сниженным тонусом (или дистоничные) — это как раз второй вариант. И даже когда родителям кажется, что они выбирают свою громкость и интенсивность воздействия на ребенка, на самом деле именно ребенок своим в буквальном смысле физиологическим состоянием задает это воздействие. Т.е. для кого-то достаточно один раз сказать спокойным тоном: «Давай одеваться на прогулку». А другой зашевелится, только когда у родителей пена изо рта и дым из ушей. Т.е. им нужно получить импульс вот такой интенсивности, чтобы войти в нормальный тонус, позволяющий совершить действие.
Это может быть крайне неудобно и неприятно осознать. А для кого-то целительно… Что процесс влияния здесь точно не односторонний (от родителя к ребенку), а двусторонний. И у ребенка есть его кусок ответственности и исходных данных, которые влияют на то, как разворачивается взаимодействие с родителями. Причем даже в очень раннем возрасте.
И да, он орет, и будет орать, и может мотать нервы окружающим, и когда все вокруг уже полягут, ему как раз к этому моменту станет достаточно хорошо. Так тоже бывает. И с таким ребенком совершенно не будут работать прекрасные советы из умных книжек «как правильно воспитать человека». А родители чаще всего еще больше погружаются в чувство вины, потому что «я что-то делаю не так». На самом деле все вы делаете так, просто нет единого рецепта в воспитании детей. Не было и не будет. И иногда поход к хорошему неврологу или психоневрологу сэкономит тонну нервов всем участникам процесса.
А еще можно допустить, что ребенок — это отдельный человек со своей судьбой, своими уроками. Т.е. ему зачем-то важно было появиться в этой семье, с этими исходными данными (талантами и ограничениями, способностями и особенностями), чтобы в какой-то момент выйти на свой путь героя. И в этом месте мы можем уважать его путь. И свой тоже, который вот такой. Сочувствовать и любить и его и себя. И разжимать руки, потому что, нет, не все в нашей власти. Много в родительстве вообще и в материнстве в частности того, что «делай, что должен, и будь, что будет».
