Как полюбить Снежную Королеву. Часть 3. 11.12.2020

Долго я не решалась на этот текст. Но понимаю, что всю эту историю мне важно оставить в году уходящем. Спасибо Александре Скориковой за откровенность в рассказе о своей травме… этот рассказ помог мне решиться. Я поняла, что эта публикация будет ещё одним шагом на пути к исцелению.
На 13-й день после родов утром у меня началось сильное кровотечение. Сказать, что испугалась — ничего не сказать. Только крикнула мужу из ванной, чтобы вызывал скорую. И трясущимися руками проглотила транексам. Скорая приехала быстро, хорошие молодые девушки. Очень человечные, стали запрашивать, куда везти. Из-за пандемии роддома не давали, хотя по идее должны были ехать туда… Но все пошло не по плану, со второго раза дали Мариинскую больницу. Меня успокоили, что там специализируются на послеродовых осложнениях. Поставили капельницу прямо в машине (спасибо бригаде за хороший катетер! Это важно!). Саша поехал со мной, дочь осталась с бабушкой. Я ещё надеялась, что все обойдётся и вернусь домой совсем скоро.
Приемный покой, каталка на отделение. А дальше начался ад…
Всю беременность я вела платно, брала платные палаты, оплатила договор на роды (очень серьёзные суммы для нашей семьи, но как-то справились). Я как могла стелила соломку, мне хотелось человеческого отношения к себе и к моему опыту материнства.
У вот уже сейчас в декабре в добрых руках опытного человека я снова увидела эту рану в груди и в голове зазвучал текст: «Не обижайте маму во мне».
Итак, «Мариинка». Хороший ремонт в отделении, но нет даже лишней пеленки (не допроситься), с соседками выручали прокладками друг друга… потому что большинство по скорой в чем были.
Ну и первый осмотр… бесцеремонный, жутко болезненный. «Швы? Терпи! Мы тебя рожать не заставляли». Если не прямым текстом, то уж очень хамскими интонациями… «Полость большая. Раньше чем через неделю домой не надейся. Возможно, плацентарный остаток». Пытаюсь дать выписку из роддома, что-то сказать про свои анализы, показатели крови. Никого ничего не интересует, наоборот, злятся: «Вы медик? Нет? Думаете, самая умная тут?» Неприкрытое хамство. Выписку никто смотреть не стал.
Понимаю, что не увижу дочь минимум неделю, в слезах бреду в палату. Там уже куча капельниц. Что будут капать? Никто не обьясняет.
Прошу Сашу привезти мне вещи и молокоотсос. Грудь уже распирает. Пытаюсь выяснить, как сохранить лактацию.
Дальше 5 бутылок капельниц. Сняли. Зовут на обед. Я с утра ничего не ела, спрашиваю у медсестры, можно ли мне вставать. Вроде бы можно… Встаю, выхожу в коридор и по пути в буфет кровотечение открывается снова… Течёт по носкам. Голова кружится. Я прошу помощи у проходящей мимо медсестры, чтобы помогла дойти до палаты. Она сначала огрызается, но потом отводит, зовёт постовую. Дальше снова забегали, куда-то звонят. Меня трясёт, прошу позвать врача. Но врач не приходит.
Постельный режим, ставят катетер, не вставать до понедельника, а дальше как скажет врач… Несколько часов я лежу в крови, даже не укрытая одеялом… Пытаясь дозваться врача или хотя бы санитарку. Потом с матюками встаёт моя соседка (после операции накануне) и начинает мне помогать.
Я же звоню знакомым врачам, чтобы хоть как-то разобраться, что происходит и что мне делать. Благо, на связи врач, с которой рожала, она хотя бы объяснила, что и зачем капают, утешает и подбадривает. Я начинаю понимать, что капали окситоцин и это он спровоцировал выброс (но меня никто не предупредил).
Через несколько часов передали молокоотсос и вещи. Из-за карантина посетителей не пускают… Как хорошо, что есть хотя бы телефон. Я даже не думала, что буду настолько скучать по моей девочке. Реву, хоть и понимаю, что нужно успокоиться…
Ужин. Открытая в палату дверь, буфетчица зовёт пациенток колокольчиком, мне приносит тарелку с кашей и буквально кидает ее на тумбочку со словами: «Разлеглась тут. Изображает из себя полудохлую…» Я аж задохнулась от такого… переглянулись с соседкой: «Это что вообще такое?»
Понимаю, что даже сейчас мне очень тяжело вспоминать все это. Первые двое суток в больнице были реальной борьбой за выживание, за себя как за человека. Я в принципе не помню, чтобы вот так концентрированно сталкиваться с медицинским трешем, хоть и не мало у меня больничных историй.
Отдельная и самая большая благодарность моим соседкам по боксу и палате — Свете, Оле. Они буквально взяли «шефство», пока я была лежачей. Потому что ни санитарок, ни медсестёр мы почти не видели. Соседки молокоотсос, помогали как-то с гигиеной, когда разрешили вставать в первые сутки страховали меня и помогали в душе и в коридоре.
Мой врач, с которой я встретилась в понедельник утром (госпитализировали меня в субботу) была жесткой, но хотя бы отвечала на вопросы и была насколько это возможно более аккуратна на осмотрах. Она хотела избежать чистки по возможности. Чувствовался профессионализм. Меня капали и кололи антибиотиками, что называется «насквозь», в надежде, что матка сократиться сама и выбросит лишнее.
Медсестры «на разрыв». В связи с карантином или в целом сейчас такая ситуация в больницах (это было ещё самое начало пандемии), но персонала явно не хватало. А родных опять же из-за карантина не пускали. Я пыталась предложить деньги, только чтобы мне помогли пока я лежачая сцеживаться и мыть швы… Но в итоге на помощь пришли соседки, с персоналом договориться не удалось.
Медсестры в основном молодые девушки, с моими венами, да даже с исколотой попой им было трудно. Я почти каждое утро закусывала губы, пока мне ковыряли запястья в попытке взять кровь на анализы. Ну и не дышала на катетер, который стоял 5 дней вместо трёх, чтобы все это откапать… потом процедурная меня упрекнула, зачем сняли хороший, «И 7 дней постоял бы… а то ставь теперь!»
Самыми шоковыми, тяжелыми и страшными были первые двое суток. Уже в первый вечер «захлебнулся» мой домашний молокоотсос (не предназначен он для сцеживания лёжа). И ночью я неумело сквозь боль и слёзы пыталась цедить каменную грудь на полотенце… На следующее утро муж привёз профессиональный молокоотсос, взятый в аренду. И дальше каждые 3-3,5 часа как на работу…
Отдельным вопросом была «добыча» воды (целый квест для человека, привыкшего выпивать по 2-2,5 литра в день, да ещё и лактация). Кулеров не было, объём передач от родных ограничен, кипяченой в буфете не ухватить. Спасибо уборщице, она в сестринской иногда из фильтра наливала. Более резвые соседки ходили гулять до дальнего буфета, там можно было иногда добыть бутылку если не на 1,5 то на 0,5. В общем, спасение утопающих было делом рук утопающих.
Вот тут и проявилась моя Снежная Королева в полный рост. Я просто разозлилась на хамство, на бесцеремонность и жестокость, на свою беспомощность, на все происходящее, и сцепив зубы стала выживать. У меня были две цели: сохранить молоко и залечить (и не запустить из-за отсутствия нормальной гигиены) швы. Я хотела домой к дочери как можно скорее. И просто выключила чувства, иначе было невыносимо.
Чистки избежать не удалось, сделали ее через неделю. Еще один общий наркоз, но я хотя бы была готова к этому. Снова уколы и капельницы.
Через 10 дней меня выписали домой.
Много вопросов к «Мариинке»: отремонтированные стены не компенсируют циничность душ. И в этом всем много таких девочек с послеродовыми осложнениями, которых оскорбляли и шпыняли на ровном месте. Дикость. 21 век, культурный Петербург (тут должен быть смайлик «сарказм»).
Уже в последние сутки перед выпиской ко мне в палату поселили новую девушку, мою тезку. Она тоже рожала 15 марта, мальчика, но… из роддома вернулась домой без малыша. Страшно. Я даже не могла найти слов, чтобы поддержать в этой ситуации. Да и слов таких нет, наверное. Молчали, говорили о чем-то, делились друг с другом фруктами м полезными контактами.
Вечером я лежала и мысленно благодарила Бога, что несмотря ни на что дома меня ждёт моя малышка…
Вернулась из больницы, а маленький «космонавт» выглядывает на меня из пелёнок. 10 дней — это так много в первый месяц жизни нового человека. Легла рядом и разревелась… спасибо мужу и моей маме — справились! Хотя бы за ребёнка я была спокойна в эти дни, хотя потом узнала уже, как много нехорошего наделали смесь и стресс разлуки…

Дальше был квест по возвращению малышки на грудь после смеси из бутылочки. Две недели борьбы с ребёнком и с собой, внутреннего торга. Тут бесконечная моя благодарность

Ольга Белоцерковская

, если бы не она, не сохранила бы я ГВ тогда.

Потом через 1,5 месяца ковид всей семьей…
«Веселый» такой год. И каждый раз я замораживалась, чтобы прорваться и выжить.
Теперь хочу тепла. Несмотря на зиму. Хочу размораживаться внутри, снова чувствовать в полную силу, открываться материнству. Да, я знаю, что во мне есть Снежная Королева, но она — это не я. Точно не вся я. Во мне есть и та, у которой большое сердце, и оно умеет любить. Несмотря на боль… А возможно, и благодаря…
Я живая. Я чувствую. Я мама.
Пишу с благодарностью всем, кто был рядом и поддерживал в эти непростые для меня дни!